Сёння 8 кастрычніка
Грамадзтва

Аня из Польской Кампании против гомофобии просто открытый человек

Аня из Польской Кампании против гомофобии просто открытый человек

- Меня интересует Европрайд, который состоялся недавно в Варшаве, и в подготовке которого ты принимала активное участие. Это был первый легальный Европрайд в Восточной Европе. Как этого удалось достичь? Насколько я знаю, еще год назад позиция властей была жесткой.

- Это был первый Европрайд в бывшем соцблоке, но парады и марши проходили в Польше и до этого. Первый Парад Равенства организовал в 2001 году Шымон Немец, активист организации LLGCN, это международное объединение геев и лесбиянок действующее в сфере культуры. Во многих польских городах марши стали традицией. А то, что призошло в Познани в 2004 году, когда Марш был разогнан полицией, и запреты Качиньского на проведение парадов в Варшаве международный суд по правам человека в Стасбурге признал незаконными. Власти мотивировали свои запреты оскорблением моральности и якобы опасностью от подобных акций, хотя как оказалось, опасной была интервенция полиции. Мы являемся налогоплательщиками и, соответственно, имеем те же права, что и все остальные граждане. Хочу подчеркнуть, что конституция гарантирует мне право на организацию и проведение общественных собраний и демонстраций.

- Ты довольна тем что случилось в Варшаве? Всё ли получилось?

- Замечательно, что первый Европрайд в бывшем соцблоке состоялся. Несомненно радует число участников - около 15 тысяч, это при том, что у нас не было многочисленных спонсоров. Например, заграничные корпорации хотели нам помочь, но их филиалы в Польше не могли этого сделать, так как подвергались прессингу со стороны гомофобных консервативных организаций. Конечно, количество участников не было огромным, но не следует забывать, что Варшава не является туристическим центром, таким как, например, Мадрид, куда в прошлом году на Прайд приехало около миллиона человек. Но в любом случае я считаю, что это было очень важным событием. И я очень рада, что находилась там!

- Как рядовые граждане отнеслись к прайду?

- Сложно сказать. Я сама не заметила каких-либо негативных ситуаций. Видела семьи с детьми, которые махали нам руками и охотно брали радужные флажки. Я думаю, тот, кто не хотел этого видеть, или кому это мешало - просто не пришел на прайд. Ну и думаю, что город в эти дни неплохо заработал, в частности рестораны, гостиницы, клубы.

- А как церковь отнеслась? Была ли реакция?

- Знаешь, Католическая Церковь никак не высказалась. В большинстве случаев высказывались «против» правые консервативные СМИ, приближённые к Церкви: остерегали людей участвовать в параде, подавали в сводках, что нас было очень мало. Но в общем, Католическая Церковь против . Если не ошибаюсь, в католическом катехизисе говорится, что к гомосексуальному человеку следует относиться с заботой, потому что это тяжкое испытание, данное Богом, которое человек несет и, как католик, такой человек может реализоваться только в том случае, если будет воздерживаться от однополого секса. Получается абсурдная ситуация – быть гомосексуалистом и не заниматься сексом - не страшно, а вот если наоборот - то плохо. Грех. А еще, что касается прайда, то он не был сугубо гомосексуальным. Я знаю многих гетеросексуальных людей, которые вместе с семьями пришли на парад, чтобы поддержать нас, поддержать Польшу - разнородную и состоящую из многих меньшинств.

- Сколько лет ты занимаешься общественной деятельностью? И почему ты вдруг решила этим заняться? Тебе же за это не платят.

- Организация, в которой я сейчас работаю, называется Кампания Против Гомофобии (КПГ). Она была основана в 2001 году, а первая публичная акция состоялась в 2003. Этот проект назывался «Пусть нас увидят». Это были фотографии гомосексуальных пар, держащихся за руки. Проект проходил не только как выставка в галереях, но также в некоторых городах власти разрешили использовать рекламные билборды. Когда в 2003 году эта акция дошла до Гданьска, я решила присоединиться к КПГ и вот уже семь лет бесплатно работаю там. В конце августа я переезжаю в Варшаву, в главный офис КПГ, где буду непосредственно работать как вице-директор. К вопросу зачем я этим занимаюсь: я как человек с гомосексуальной ориентацией, считаю что в Польше нет равных прав для всех граждан. Например, я, будучи лесбиянкой, не имею права заключить партнерский союз со своей девушкой, не имею права совместно с ней платить налоги, но и конечно повсюду начиная с чиновников и заканчивая СМИ, я чувствую дискриминацию. И я просто пришла к выводу: если я сама не взбунтуюсь, то ничего не произойдёт. Я знаю , что мы имеем те же права, что и все остальные , но если мы будем только надеяться на ЕС или ещё не известно кого, то пройдут годы. Ну и главное - я полностью уверена в себе и в том, чем я занимаюсь.

- Есть ли в вашей организации гетеросексуалы?

- Мы не спрашиваем у людей, какой они ориентации, но обычно это становится известно в общении, я знаю несколько таких человек в нашей организации. У нас также есть асексуальные люди, которые не чувствуют потребности заниматься сексом. В обществе такие люди составляют 1-2 процента. Также у нас есть транссексуалы, люди которые сделали хирургические операции по изменению пола. Но в большинстве случаев геи, лесби, би, трансы действуют в более узких направлениях, связанных с их интересами. И в этом случае я восхищаюсь теми людьми гетеросексуальной ориентации, которые работают вместе с нами, потому что они делают это для прав человека, из-за своей позиции, может быть даже для собственной сатисфакции, работают бесплатно. Говорят, что делают это для будущего своих детей и внуков.

- Какова конечная цель твоей деятельности?

- Трудно ответить… Мы живём в обществе, в котором - от 90 до 96% гетеронормативных людей, поэтому в таком обществе должен быть кто-то, кто бы давал советы и оказывал помощь гомосексуальным людям. В Польше 37 милионов жителей. 51% - это женщины, 15% - люди с ограниченными возможностями, 4-10% - люди с негетеронормативной ориентацией, 9% - люди, которые не являются верующими. На данный момент нет большинства. Государство состоит из меньшинств. И поэтому, я считаю, всегда будет работа, связанная с равноправием разных групп общества. Ну а мои личные мечты: легализация однополых партнёрских союзов, совместная уплата налогов (лично я хотела бы усыновить ребенка, что пока я, как открытая лесбиянка и не католичка, не могу сделать. Ну а самое простое - я не хочу видеть на стенах и заборах надписей «Пидорасы».

- А какие проблемы и препятствия тебе приходится преодолевать на бытовом уровне, на уровне коммуникации с близкими, друзьями, знакомыми?

- Для меня моя гомосексуальность и моя деятельность являются фильтром - или вы принимаете это или нет! Лично у меня не было каких-то серьёзных разрывов с друзьями. Зато с родителями сложно. Родители знали, что я семь лет занимаюсь правами геев и лесбиянок, но думали, что это мой очередной интерес, и не хотели понимать, что для меня это - самое важное в жизни. Не так давно я разговаривала с ними о моей ориентации, на что они мне сказали: «Ну ладно, если хочешь, то можешь быть лесбиянкой, но зачем появляешься на афишах, почему мы тебя видим по телевизору? Это позор для нашей фамилии!» Но для меня это - верификация моих родителей. Мы никогда не были близки, начиная с моего подросткового возраста, когда я начала чувствовать, что я лесбиянка. Мы начали отдаляться, потому что я не могла с ними откровенно разговаривать на эту тему. Думаю, для них это трудно, потому что они живут в достаточно консервативном обществе , являются практикующими католиками. Но меня это не сдерживает.

- Когда ты осознала, что ты лесбиянка, как ты себе в этом призналась? Ты помнишь этот момент?

- Мне 35 лет. Еще в начальных классах я почувствовала, что мне нравятся девочки. Я не понимала, почему. Тогда еще не было интернета, а в медицинских книгах гомосексуализм преподносился как болезнь. Но я старалась что-то искать в художественной литературе, в кино. Уже в университете у меня появилась девушка. У меня не было проблем с тем, чтобы принять свою гомосексуальность. Для меня это была основная информация обо мне самой. Конечно, не было такого, что придя утром в соседнюю кондитерскую я говорю:
- Доброе утро! Я лесбиянка! Дайте две булки для лесбиянки!
Но когда знакомая продавщица спросила, для кого эти булки, то я спокойно ответила, что на завтрак для меня и моей девушки. Мне кажется, что чем больше я открыта, тем лучше.
Когда училась в лицее, то иногда с беспокойством задавала себе вопрос: ну почему я такая? Но особой то драмы в этом не было. Иногда хотела, чтобы всё изменилось. Но если бы сейчас кто-нибудь спросил, хочу ли я поменять ориентацию, то ответ –никогда! Просто я ощущаю, что благодаря этому я сильнее, благодаря этому у меня очень много друзей. Благодаря своей ориентации я чётко чувствую свою самоидентификацию. Просто я ощущаю гордость – gay pride. Встретив человека впервые и зная, что он гей или лесбиянка, уже из-за этого имею к нему кредит доверия, это как своего рода международная сеть. Но это ни в коем случае не является дискриминацией по отношению к гетеросексуалам.

- Очень большой процент гомосексуальных людей скрывают свою ориентацию. Нужно открываться или нет?

Аўтар артыкулу: LJ shcher_ban

facebook livejournal twitter youtube rutube vkontakte